Традиционные общества пугают физиологизмом: отрубленными головами, вырванными кишками, отпиленными конечностями. Но игра на физиологизме — вещь очень примитивная. Ну вот человек, мясная кукла. Его можно выпотрошить и так, и сяк.

Смотреть на это неприятно, как неприятно смотреть, скажем, на процесс дефекации и прочие физиологические подробности. Это биологическая программа, рефлекс.

Существуют фильмы, которые на этих рефлексах играют. Возьмём для примера нашумевшую серию «Hostel» или совсем уж запредельные японские «мясные» фильмы, которые в Европе запрещены к просмотру. В русском языке для них есть название — «чернуха».

Между тем, «чернуха» не способна вселить глубинный Ужас. Хотя бы потому, что человеческое тело можно нашинковать конечным числом методов, а значит реакция зрителя работает лишь на уровне биологии, не задевая высшие области сознания.

Человек, посмотревший очередной фильм про маньяков, будет, возможно, мучиться кошмарами, но фундаментальные вопросы о Бытии обойдут его стороной.

Поскольку сознание сильнее рефлексов, а технология сильнее биологии, самый мощный ужас может продуцировать только сознание. Что же касается чистой биологии, то арсенал запугивания в распоряжении традиционного общества фиксирован и не меняется: различные жуткие пытки, казни, истязания. Всё это легко предсказуемо и потому не вызывает Ужаса, ибо Ужас — это реакция на непредсказуемость и изменение.

Существует устойчивый образ служителя Зла, носителя Контринициации, Антитрадиции, Чёрной Традиции. Это — чёрный маг, колдун, чернокнижник. В современном мире его сменил «сумасшедший учёный», но это по сути одно и то же, ибо любая достаточно развитая технология неотличима от магии с точки зрения тех, кто находится на ступень ниже в развитии (если уж на то пошло, то магия, как средство управления элементалями, является лишь частным случаем технологии). Этот образ является самым негативным, ибо посягает на главную заповедь Традиции: «не меняй традиций».

То есть: «не посягай на порядок вещей».

Традиция фиксирована, и потому образ её защитника статичен (мы их так и называем — «статистами»). Это — «рыцарь в сверкающих доспехах». Если это возможно — с крыльями. Это так называемая солярная, небесная сакральность. Её образы — это, собственно, Солнце (звезда класса «жёлтый карлик», очень большой водородный пузырь, вокруг которого крутится наша планета), а также небо (а вместе с ним — всё, что летает). Этот комплект образов последовательно контрхтоничен: орёл, побеждающий Змея. Змей — это, разумеется, змей Гнозиса (Знания), то есть носитель непроявленной информации. Орёл же может быть вполне обычным, земным, причём чем он «обычнее» и «традиционнее» — тем лучше.

Образ же, собственно, Зла всегда разный, ибо сама суть Ужаса — непредсказуемость и изменение. Самые жуткие и запредельные символы примордиальной хтонической сакральности вообще не имеют фиксированной формы. Неизвестность, незримость — ключевая характеристика. Вспомним авраамический миф о проклятой земле Нод, которая расположена к востоку от Рая (территориально — современная Россия), за пределами зрения Демиурга. Также вспомним тезис Хичкока о том, что чем меньше показывается в фильме злодей, тем он страшнее. Всё это в совокупности и создаёт образ Зла в мировой религиозно-культурной Традиции.

Несомненно, самый чудовищный и восхитительный опыт, доступный одушевлённому существу — вгляд на Внепространственный Нуль, на источник нетварного света и божественной информации, на точку эмергенции. Много названий — суть одна. Это и есть око Иного Бога, око Эмергентора. Если ты глядел в него — ты уже никогда не сможешь стать прежним.

Обряды Внепространственного Нуля ужасны и травматичны. Момент их успеха можно определить по ощущению Присутствия — чувству, что за вами наблюдают.

Вскоре после этого должны появится Посланцы. Посланцы чудовищны на вид (в случаях, если становятся видимы) и являют собой типичный пример демонической сакральности, их обволакивает аура безысходного ужаса. Худшая реакция на Посланцев — страх. Страх — индикатор жертвы. Индикатор того, что тебя можно есть.

В этот момент ощущение реальности будет уходить, вплоть до полного обмана сенсорики (как в фильме «Матрица»). При этом вне зависимости от реальности/ирреальности события оно накладывает отпечаток на материю, то есть локальное разжижение реальности достигает параметров, близких при мощном хроносдвиге. Посему не надо удивляться, если очнётесь после обряда в параллельной реальности (заранее предупреждаем: нет, мы не знаем, как можно вернуться назад).

Не бойтесь обратного времени. Помните — время существует лишь для погружённого в материю субъекта. Вне материи времени не существует. А субъект может быть лишь один (Эмергентор), остальное — объект (Космос). Правильное отношение к этим вещам — половина успеха.

Всех сожрём к чертям собачьим.